А эта купюра…  Это была заначка моего папы. Он прятал деньги в фотобачок. Мы с мамой о его «захоронке», конечно же, знали, но виду не подавали. Все равно он тратил все нам на подарки. Тогда в январе 1991 года, когда  по инициативе Павлова  у населения были изъяты 50 и 100-рублевые купюры, мой папа был в командировке и обмен пропустил.

Тогдашний Президент СССР Горбачев подписал не только указ об обмене крупных купюр образца 1961 года, но и о замораживании вкладов в сберкассах. В газетах тогда писали, что все происходит «в интересах подавляющего большинства населения и борьбы с коррупцией». 

Идеолог обмена Павлов доказывал, что купюры крупного номинала в большом количестве осели за границей и в руках «дельцов левой экономики». Как позже стало известно, за рубеж нелегально уходили в основном десятирублевые купюры. 

Самое интересное, что накануне обмена многие предприятия и учреждения получили деньги для выплаты заработной платы почти исключительно крупными купюрами. Из-за отсутствия мелких денег сберегательные кассы не меняли пятидесятки пенсионерам. Многие люди сразу после оглашения Указа успели разменять имевшиеся у них купюры в железнодорожных кассах и у таксистов, поскольку многие кассиры и таксисты, занятые работой, еще об Указе не слышали. Некоторым удалось отправить крупные денежные переводы в отделениях почты при вокзалах, работавших до 24 часов.

Уже ранним утром следующего дня в отделениях банков и сберкасс начали выстраиваться огромные очереди. Меняли не более тысячи рублей на человека. Обменять остальные деньги можно было до конца марта, но только по решению специальных комиссий на предприятиях. 

У нас в институте сотрудники почему-то могли обменять большие купюры только  лишь в размере месячного оклада.  Если денег было больше, то просили неимущих, те шли в канцелярию и записывались в специальные списки.  Зачем-то фиксировалось, сколько ты принес. 

Мою маму разрывали противоречия. Она знала о папиной заначке, но обменять ее не могла. С одной стороны, потерять деньги было жалко, с другой – нельзя признаться, что знаешь секрет мужа. Вечером мы посоветовались и решили, что лучше пусть пропадут пятьдесят рублей, чем папина иллюзия. 

Через неделю он протянул мне зеленую бумажку со словами: «Вот тебе новая закладка для книг». Похоже, папа сильно не расстроился. На его веку это была не первая акция во «благо трудящихся». Среди документов еще лежали облигации принудительного займа. Не того, трехпроцентного, а обязательного, выданного вместо денег. Рассказывали родители и о денежной реформе 61-го, когда все сразу стало «дешевле» в десять раз. 

- Папа, отнеси эти деньги на завод. Напиши заявление и их тебе обменяют дополнительно, - посоветовала я и услышала в ответ:

- Никуда я не пойду. Это унизительно – просить у государства своим трудом заработанные деньги. Я их не украл, заплатил все налоги, а теперь должен кланяться, писать какие-то просьбы, какая-то комиссия будет решать, разрешать мне менять мои деньги или нет. Нет уж! Пусть остается как память.

Сейчас Украину лихорадит. Не все выходят на Майдан, но нет такого человека, который бы не задумался, а что будет дальше? Как то, что происходит, повлияет на мою жизнь? Лично я уверена, что на экономику влияют не революции, а настроения и эмоции людей. У нас все знают – твоя спокойная жизнь зависит от какого-то чиновника.   который сегодня работает, а завтра его может не быть. Как он решит, так и будет. Ситуация развивается непрогнозируемо. Пока люди борются за свои права, где-то зависают платежи, отчеты, начисления... Очень хочется верить, что и власть, и оппозиция, и граждане заинтересованы в стабилизации ситуации. Очень не хочется протягивать своей дочке с таким трудом заработанные деньги со словами: «Вот тебе новые закладки».