Воскресным вечером я вышла с подругой прогуляться. Зашли в один магазин, в другой, дошли до площади. Людей почему-то на улице было мало, кое-где стояли небольшие компании молодежи, изредка навстречу нам шли парочки. Но даже эта, казалось бы, городская пустота была заполнена матом.
Ругались все: и парни, и девушки. И уже глубоким анахронизмом казалось правило «не выражаться при дамах»: потому что некоторые «дамы» способны заткнуть за пояс иного бомжа или прораба.

– Я смотрю по телевизору кулинарное шоу, там лучшие повара страны готовят блюда для дипломатов и разных делегаций. Но как они ругаются в эфире! – возмутилась подруга. – Нет, конечно, всю нецензурщину «запикивают», но от этого еще хуже. Они знают это и не стесняются. Вот так и воспитывай детей. Дома родители говорят, что ругаться – плохо, а по телевизору и на улицах – хорошо. Моя сотрудница  заметила, что шестилетний сын, когда играет в компьютерную «стрелялку», что-то бормочет. Прислушалась, а он матерится, как  сапожник! Она осторожно так страшивает: «Сынок, а что это за слова ты говоришь?». А он: «Не знаю, мама, но от них мне легче, когда «убивают»».
Помню, возвращалась я как-то из очередной командировки. Билет удалось купить только в плацкартный вагон. Сначала все шло как обычно – пассажиры ели, дремали. А где-то под Харьковом в вагон сели три беспокойных пассажира. Мужчины ехали на похороны. Поминать дорогого покойного начали, видимо, давно, поэтому шумели, пили и ругались ужасно. На все робкие замечания отвечали: «Отстаньте! Не видите? У нас горе!».
Рядом со мной ехал весьма интеллигентного вида мужчина, как потом оказалось филолог.  От каждого услышанного матерного слова он морщился, но «горюющих» не одергивал. А когда те, наконец, угомонились и уснули, он начал читать всем пассажирам лекцию о культуре речи. Надо сказать довольно интересную, с примерами из истории и литературы. Я даже запомнила один его рассказ: «Как-то Чехов  в одной из своих поездок остановился на пару дней в Самаре, - вещал  филолог. -  И потом написал в своих мемуарах или воспоминаниях: « В Самаре матерятся все - от мала до велика, женщины, мужчины, дети, дворяне и простолюдины. Я как-то наблюдал такую картину. Идут два приказчика, в меру поддатые и поливают друг друга матом, но в какой-то момент один из них говорит товарищу: «Да ты мерзавец!». Тот обиделся: «Что это ты ругаешься?» и как даст собутыльнику в ухо... И началась драка». Вообще, мат зародился в старину, когда на поле брани сходились два войска и перед началом битвы не только вступали в одиночные поединки, а и от души крыли друг друга. Отсюда  и выражение «бранные слова». Словом, распаляли себя для настоящей битвы и пытались еще до ее начала вывести врага из душевного равновесия. А вот другой профессор считает, что матерные слова, произошли от языческих заклинаний, которые были направлены на то, чтобы разрушить род и навлечь на него бесплодие. Недаром все эти слова, так или иначе, связаны с детородными органами. И ученые пришли к выводу, что постоянное произношение мата ведет к гормональному дисбалансу в человеческом организме. Мужчинам это грозит ранней импотенцией, женщинам – чрезмерным количеством мужских гормонов в организме. Ругается женщина – у нее грудь усыхает, а усы растут…».
Мы слушали, открыв рты. Заказали у проводника чай, филолог, довольный результатом своей лекции, со стаканом чая в руке стал рассказывать о своих студентах... Тут поезд качнуло, и стакан с горячим чаем оказался у него на штанах в самом мужском месте. Вы бы слышали ту неповторимую руладу из тех слов, которые он только что так горячо осуждал... Благо в стакане был все-таки не кипяток, так что обошлось без ожогов. Когда суматоха улеглась, все начли улыбаться. Но окончательно нас сразила его фраза: «Ну, чего радуетесь? Это же был не мат в прямом смысле, а просто естественная реакция моего организма!». Тут мы хохотали уже во весь голос, да и он с нами тоже.

Инга ЗАЙОНЦ