Ходит по социальным сетям такая шутка: "Одинока? Все еще ждешь своего парня? Не расстраивайся, твой парень еще не родился". Даже и возразить нечего, посмотрев список известных престарелых и не очень дам с молодыми любовниками и мужьями. Такова, видать, примета времени: некоторые заводят кавалеров помоложе, остальные смеются над ними, возмущаются их чудовищной безнравственностью или просто молча завидуют. Наблюдаем ли мы утверждение новой поведенческой нормы, (когда то, что допустимо для представителей одного пола, становится допустимым и для другого), или это всего лишь очередные издержки нынешнего кризиса ценностей?
Здесь следует отметить, что зеркальная ситуация — когда мужчина значительно старше женщины — все еще кажется нам гораздо более приемлемой. Матрена Кочубей и Иван Мазепа, Джон Джейкоб Астор и Мадлен Форс (28 лет разницы), Чарли Чаплин и Уна О’Нил (36 лет разницы), Джеймс Говард Маршалл II и Анна Николь Смит (62 года разницы), Дмитрий Дибров и жена его Полина (30 лет разницы), наконец…
По поводу мужчин есть даже пословица: седина в бороду – бес в ребро. То есть это явление, вроде бы, нормальное, особенно свойственное творческим людям, которые нуждаются в перемене обстановки, смене эмоционального фона, "фонтанах чувств" и т. д. — а потому покидают своих состарившихся жен и уходят к молодым. Возразить, в общем-то, нечего: один раз живем, каждый имеет право ни в чем себе не отказывать.
Вот только постаревшие брошенные жены, возможно, тоже хотели бы поменять эмоциональный фон. Поэтому, когда мы видим "нестандартные пары", в которых женщина намного старше мужчины, можно предположить, что это своего рода гендерный реванш.
Подобное, кстати, и раньше иногда случалось: богатой вдове Хадидже было 40, а Магомету – 25, и это один из самых возвышенных романтических сюжетов в истории человечества. А чтобы совсем уж далеко не ходить, вспомним, что было в России. Одна из самых ярких смольнинских барышень Глафира Алымова стала старческой любовью куратора Смольного Ивана Бецкого. Он был старше ее на 54 года, объявил об удочерении, увез после выпуска в свой дом, при этом не делал предложение, но и препятствовал тому, чтобы Алымова вышла замуж (ставил условием, например, чтобы ее муж согласился жить в его доме). Но она все же сочеталась браком с Алексеем Ржевским, который был старше ее всего на 21 год. А после его смерти Алымова, будучи уже сорока семи лет, вышла замуж за француза Ипполита Маскле, недворянина, на 20 лет ее моложе, чем изрядно изумила общество.
Так что современные истории про Максима Галкина и Аллу Пугачеву (которые, кажется, уже превратились в нарицательную пару, вроде Кочубей и Мазепы) или про Прохора Шаляпина и Ларису Копенкину, в общем-то, не новы.
В отношении разновозрастных пар можно предполагать что угодно — и большую любовь, и большую корысть, и просто стечение обстоятельств. Очевидно одно: союзы, в которых женщина гораздо старше мужчины, не являются какой-то особой приметой нашего времени и совершенно ни о каком специфическом состоянии общества не свидетельствуют. Они имели место всегда и случались по разным причинам. Логики в таких союзах тоже нет — нельзя сказать, например, что тот, кто в молодости любил человека много старше себя, к старости полюбит кого-то много моложе. Это совсем необязательно.