– На гитаре я играю не очень, на фортепиано гораздо лучше, но к костру этот инструмент не потащишь, – пошутил Юрий Чайка. К сожалению, у слушателей не было возможности проверить это утверждение. Да и стоило ли? Гитара в руках барда была отличным дополнением к замечательным словам.

Семиструнную гитару  он освоил в пятнадцать лет и с тех пор не расстается с ней и с авторской песней и музыкой вообще. В восьмидесятые Юрий Чайка возглавлял эстрадный, вокально-инструментальный и камерный оркестр в Запорожье. Был, по его словам, и лабухом в ресторане, и целых десять лет руководил молодежным экспериментальным театром Харьковского физико-технического института низких температур АН СССР. Именно там он работал инженером после окончания института.  А потом Юрий Анатольевич переквалифицировался в чиновники. Сегодня он начальник отдела комитета по делам семьи и молодежи Харьковского горисполкома.

– А что было делать? – смеется он. – У меня три дочки росли, их надо было кормить-одевать, а зарплата чиновника в пять раз выше, чем зарплата инженера.  Но новая работа дала и новые преимущества. Он много лет подряд организовывал фестиваль авторской песни «Эсхар». 

Теми счастливцами, что попали на этот концерт, Юрий Чайка был принят с благодарностью. Хотя многие слова песен услышали впервые. Почему? Здесь гармонично совпало все – высокая культура, ум, прекрасное чувство юмор и талант музыканта.

Юрий Анатольевич – автор около 100 песен. Понятное дело, что за два с половиной часа многое не споешь. Но все-таки в концерте нашлось место не только шутливым пародиям-переводам и лирическим песням, но и острым социально-гражданским: 

«Мне приятно, что романтика в цене.
Только, знаете, что люди говорят?
«За туманом» – это было в той стране,
Где туманы наблюдали в лагерях…»

В разговоре с корреспондентом «ТЕХНОПОЛИСА» Юрий Чайка грустно признал, что бард – это не хобби, а даже в эпоху свободомыслия и вседозволенности ему есть еще о чем петь. 

– А есть такое мнение, что авторская песня умерла. Может, она была нужна только на кухнях и у костров во время советского декаданса? 

– Давайте сразу определимся, что мы вкладываем в понятие «авторской песни». Это не жанр, под определение жанра она не подходит. Потому что строгих характеристик эта песня не имеет и товарно-денежные отношения – не ее среда.

– А что же это за явление? В советское время оно было альтернативной культурой наряду с роком. Неужели у того, с чем мы выросли, нет названия? Мы же когда-то бардов слушали… 

– А кого Вы слушали?

– Никитина, Визбора, Митяева, Окуджаву, …

– Кстати, Окуджава считал свои песни мелодекламацией, песенным исполнением стихов. А что касается Митяева, то вот наглядный пример, когда бардовская песня переродилась в попсу. Все поверхностно, все ни о чем… Это эстрадная  песня в рамках авторской – то есть, в рамках жанрового антуража. Она ориентирована на успех, и успех считает количественными мерами: чем больше публики, чем больше денег, тем лучше. Это в первую очередь бизнес. Конвейер. И в погоне за успехом она идет на все. На ниве авторской песни ростки есть всякие – и дурные, и плодоносящие. Ведь что такое бардовская песня? «Враги сожгли родную хату» можно назвать авторской? Безусловно! Это песня души. Откровение. Настоящий бард – это проповедник. Он в своем творчестве не ориентирован на успех вообще. И счастье, если его песня находит своего слушателя. А бардовская песня жива. Я убеждаюсь в этом на многочисленных молодежных фестивалях авторской песни, где бываю. Творческий уровень молодых  ребят, что сегодня приходят в авторскую песню, на порядок выше так называемых мэтров.

– Какая задача у авторской песни? Понимаю, что ответ на этот вопрос – разговор не на один час, но все же?

– Она не должна, потакая, обслуживать слушателя, она, наоборот, призвана подтягивать его в развитии, поднимать мораль, заставлять думать.  А, значит, авторская песня по-прежнему нужна и востребована.