Таинственным березовым миром Клара Боброва заинтересовалась давно. Сама научилась создавать плоские картины, используя вместо красок пластинки бересты. Подобную технику аппликации она не встречала ни в Донецке, ни в Москве, где часто бывала на выставках декоративно-прикладного искусства. Несколько работ, выполненных в этой необычной технике, в 1999-м году Клара Александровна рискнула отправить в Японию, на международный конкурс прессованной флористики. Их могли и отторгнуть, ведь в стране Восходящего Солнца больше распространены композиции, сделанные из сухих листьев и цветов. Но первая же попытка принесла успех: работа Бобровой заняла на конкурсе третье место.

К тому времени она работала в Краматорском экономико-гуманитарном институте, преподавала историю философии и формальную логику. Здесь же организовала свою первую персональную выставку. Искреннее восхищение коллег, студентов, гостей КЭГИ, в том числе из Англии, США, Китая, вдохновило ее на новые творческие поиски. А ректор Ли Цзегао предложил открыть при  институте школу флористики. 

В 2000-м  году Клара Боброва и  мастер-флорист Элеонора Кузьмина набрали первых учеников и приступили к работе в этой школе. Занятия сочетались с выездами в Святогорск.  Лес, луга, живописные  горы, царственный Донец дарили массу  положительных эмоций и сюжетов. Попутно флористы собирали природный материал для будущих картин.

Курс обучения в школе прошли около 70 человек. Семеро из них продолжают заниматься флористикой и после выпуска. По словам Клары Александровны, это открытые, добродушные, настроенные на позитив люди. Бывали ученики и другого склада, но они недолго держались в поле притяжения бересты. Наверное, этот солнечный материал плохо действует на завистников и интриганов. 

Мастерство воспитанников Бобровой и Кузьминой неоднократно отмечалось на международном уровне. Призерами конкурсов в Японии становились Ирина Сорокина, Валерий Суббота, Ирина Тарасенко, Любовь Гырлина. И, практически ежегодно, Марина Степанюк. Но о ней речь впереди. 

В конце концов, любознательные японцы решили выяснить, в чем секрет победного творческого нашествия краматорчан.  В 2006-м  году Клару Боброву пригласили в Токио для проведения мастер-классов. Предварительно организаторы в переписке по Интернету въедливо уточнили все детали поездки, вплоть до того, какие блюда гостья выберет на завтрак и в каких тонах должна быть выдержана рабочая площадка,  в светлых или темных. «Все равно», – терпеливо отстукивала Клара Александровна. «А все-таки, какой цвет предпочтительнее?», – не отставали японцы. 

Чтобы вести переписку, Боброва в шестьдесят лет взяла первый урок английского языка. В Японии на семинарах ее сопровождал русско-японский переводчик. В остальное время с английского на японский переводила женщина-гид. Без них краматорчанка была бы беспомощной: не только язык – там все другое. 

Первое, что бросается в глаза, вспоминает Клара Александровна, – это обезоруживающая вежливость и чистота, близкая к стерильности. К примеру, сидения такси обтянуты белыми чехлами, на водителях  – белоснежные рубашки и такие же перчатки. 

Трудно было не заметить и тесноту, характерную для таких мегаполисов, как Токио. Не имея возможности расширяться, он растет ввысь и вглубь. Метро у них – огромный подземный город, где рельсы проложены в три уровня, миллионы пассажиров ежедневно перемещаются в поездах и лифтах. Непривычному человеку кажется, что он попал в преисподнюю. Но психика японцев спокойно выдерживает непомерные нагрузки перенаселенности и даже позволяет им занимать первые позиции в списке долгожителей планеты. Они объясняют этот факт сбалансированным питанием, в котором ведущее место занимают морепродукты.

Еще одна характерная  черта местных жителей – невероятная трудовая активность и дисциплина. В том же алгоритме была построена и программа визита Бобровой, из которого организаторы выжали все, что можно и что нельзя. Когда Клара Александровна, «бездыханная»,  по ее выражению, возвращалась после мастер-класса в гостиницу, с надеждой отдохнуть часик-другой  перед очередным мероприятием, тут же раздавалось вежливое «тук-тук». На пороге возникала гид и с милой улыбкой предлагала сделать для них «маленькую картинку». Боброва, человек воспитанный, интеллигентный, безотказно бралась за инструменты, а японка на камеру фиксировала все этапы работы. На экскурсии и развлечения уже не хватало ни сил, ни времени.

Конечно, пытливые хозяева многое почерпнули из опыта нашей соотечественницы. Но никакая камера, даже непревзойденного японского качества, не способна уловить тайну, разделяющую талант и ремесленничество. Очевидно, потому работы Клары Бобровой на недавних конкурсах в Южной Корее вновь  лидировали. Ее картина «Дом, в котором живет время» заняла второе место. Специальными призами отмечены композиции «Мистерия» и «Загадочный мир березы».

Южнокорейские высоты  покорились и ученице Бобровой, Марине Степанюк. Более того, в данном случае она превзошла наставницу, а это высшая награда для настоящего учителя. Первые и вторые места завоевали три работы Марины. Над натюрмортом из бересты «Все для тебя» размером 90х80 см она трудилась полгода. Сюжет – розы на столе, покрытом скатертью, – ей подсказала вышивка из бабушкиного сундука. Девушка в подсолнухах, изображенная на картине «Жизнь прекрасна», получила «золото». «Серебром» отмечена абстракция в стиле гобелена «Кувшины жизни», также впечатляющего размера – 120х83 см.

Оформлял работы Валерий Суббота. А на предприятии «Донмет» (директор Владимир Сергиенко) в качестве спонсорской помощи картины так тщательно упаковали, что они без ущерба одолели тысячи километров пути до Кореи.

Марина Степанюк окончила Харьковский политехнический институт  по специальности «инженер-механик». Занимается частным предпринимательством, вместе с мужем воспитывает сына и дочь. И не представляет свою жизнь без творчества. Все началось  десять  лет назад, когда она случайно попала на выставку Клары Бобровой и приобрела одну картину. Смотрела, смотрела на нее, и самой захотелось сделать нечто подобное. Это желание привело ее в школу флористики.

Теперь Марина готова посвящать бересте гимны и оды. Материал экологически чистый, не выгорает и не выцветает. Бесконечно разнообразные краски бересты не «кричат», не раздражают. К тому же она имеет свойство отдавать накопленную энергию солнца и ветра, силу земли и тепло рук  мастера. Вот почему эти картины не прячут под лаком, стеклом или пластиком.

Берестяная живопись для Марины Степанюк – не просто хобби, а отдушина, медитация, способ достижения физической и душевной гармонии. Когда она сидит за рабочим столом, время и пространство будто исчезают. Как одно мгновение,  пролетают и  пятичасовые прогулки по лесу.

— Мы живем среди такой красоты и не ценим ее, – говорит Марина. – Просто преступление, когда народ, выбравшись на природу, отравляет лес мусором, вырывает редкие цветы, швыряет горящие окурки. Выйти из шикарного джипа, одернуть дорогой костюм, вытереть лаковые туфли салфеткой и  тут же бросить ее на землю – вот, к сожалению, типичный образчик нашего менталитета.

Первая персональная выставка Марины Степанюк состоялась в городском Художественном музее в 2005-м  году. Затем два года  вместе с Элеонорой Кузьминой она вела школу флористики. В прошлом году ее приняли в гильдию флористов Южной Кореи. А буквально на днях, 19-го  апреля, в Донецком творческом объединении художников и народных умельцев Марину утвердили в звании «Мастер современного декоративно-прикладного искусства».

В ближайших планах мастера – открытие собственной школы флористики. Отдел культуры выделил под этот проект помещение в здании Школы искусств №1. Так что волшебная береста продолжает собирать таланты и творческую энергию, чтобы потом отдавать ее людям.