Мы долго и по очереди успокаивали женщину, которая все плакала:

- Как я отдам собаку – она же наш член семьи, и ни разу за много лет не проявила никакой агрессии по отношению к людям или к другим животным?! 

По ее словам, сосед сначала спровоцировал пса, потом, дождавшись его реакции, стал требовать с хозяйки за синяки на попе тысячу гривен. Не согласившись уменьшить сумму морального ущерба, он отнес заявление в суд, который в тот же день вынес постановление изъять собаку. 

Предполагается, что пса вряд ли принципиальный судья планировал отдать на перевоспитание правоохранительным органам – животное предполагалось усыпить. 

Хозяйка соглашалась – их вина есть – пес гулял без намордника и поводка. Она готова была компенсировать соседу появившиеся синяки (хотя их с таким же успехом можно было набить о сидение мопеда на наших чудесных дорогах), но в разумных размерах. 

Я дала встревоженной женщине несколько советов, которые, хочется верить, ей помогут. 

А по ходу вспомнила истории о том, когда и за что судили животных.

В 1451 году в Лозанне несколько пиявок предстали перед общинным судом. Можно представить себе, в каком душевном расстройстве они слушали приговор, обязующий их покинуть город. Когда же стойкие животные отказались подчиниться неправедному решению, они были отлучены от церкви местным епископом.

Так, в 1924 году лабрадора по имени Пеп из Пенсильвании за убийство соседской кошки, приговорили к пожизненному заключению (попытка прикрыться состоянием аффекта собаку не спасло). Тюремщики долго ломали голову, а потом по традиции присвоили псу тюремный номер. Он стал любимчиком всех заключенных – ему позволялось менять сокамерников, когда вздумается. Пеп честно отсидел 6 лет в тюрьме. По человеческим меркам это целых 42 года. Умер он от старости, честно отбыв наказание за погубленную кошачью жизнь.

В Триполи в 1963 году 75 почтовых голубей были приговорены к смертной казни за то, что они проносили через ливийскую границу банкноты из Греции, Италии и Египта, как их натренировали контрабандисты. Суд приговорил птиц к смерти посчитав «слишком опасными и хорошо тренированными», чтобы отпускать их на волю. Контрабандисты отделались штрафом.

Одним из самых знаменитых судов над животным считается суд в Базеле в 1474 году, когда на скамье подсудимых оказался петух. Горластого вестника утренней зорьки обвиняли в том, что он снес яйцо, причем без желтка. Факт, что яйцо снес именно петух, никого не смутил. А вот то, что яйцо было без желтка, встревожило общественность 15 века. В те времена считалось, что такие яйца могут насиживать ведьмы в союзе с сатаной, в результате чего из них появляются смертоносные крылатые змеи. Петуху был предоставлен общественный адвокат, который так и не нашел аргументов в защиту своего подопечного. Петух и яйцо были сожжены при большом стечении народа.

В 1519 году в Италии полевые мыши были обвинены в том, что они портят посевы своим рытьем. Мышам предоставили защитника, чтобы они могли «оправдать свое поведение, сославшись на страдания и нужду». Адвокат утверждал, что его клиенты — полезные члены общества, поскольку они поедают насекомых-вредителей и обогащают почвы. Обвинитель же настаивал, что урон, наносимый мышами, мешает крестьянам платить ренту. Но судья был снисходителен. Он отправил животных в изгнание, но гарантировал им безопасность и дал двухнедельную отсрочку тем, «у кого есть малолетние дети, или они сами еще являются таковыми».

В одном из городков Франции в 1750 году один мужчина был пойман в момент совокупления с ослицей и приговорен к повешению. Ослица по тогдашним законам должна была быть казнена вместе с ним, но члены общины совершили беспрецедентный шаг. Они подписали обращение, в котором указали, что знают ослицу четыре года, и все это время она отличалась добрым нравом и не давала повода ни для каких пересудов. Она была в глазах соседей «самым добронравным существом во всех своих повадках». В результате этого вмешательства подсудимый был повешен за содомию, а ослица - оправдана.

Как видите, во все века судьи по отношению к животным-правонарушителям были и требовательными, и снисходительными. А краматорский суд к этим качествам добавил еще оперативность и принципиальность.