Андрей Тимошенко внешне практически не отличается от своих сорокалетних товарищей – водит машину, много времени проводят с семьей, работает на даче, делает красивую мебель. И только, если знаешь и присмотришься, то становится заметно – он ходит на протезах…

Рос Андрей обыкновенным мальчишкой. Родился и вырос в поселке Ясногорка, родители работали на ЭМСС, а в семье росли еще двое старших детей. 

Игры в «войнушку», изготовление самопалов и раскопки в ближайших посадках в надежде найти клад с немецкими боеприпасами – так проходило детство поколения, которое еще не знало вкус «пепси» и даже не слышало о компьютерах. 

Андрей выписывал журнал «Юный техник» и все мастерил модельки автомобилей по приведенным схемам и чертежам. Это и стало определяющим фактором в выборе профессии – только автомеханик. Поэтому никто не удивился, когда Андрей сдал документы в ПТУ №123.

В 1991 году, когда пришла повестка в военкомат, парень совершенно не сомневался, что настоящим мужчиной можно стать только в армии. К тому времени афганская война уже окончилась и страх всех матерей перед грузом «200» прошел – ничего не угрожало их сыновьям. Комиссия, рассмотрев документы Андрея Тимошенко, решила: пойдет служить в «стройбат» – состояние здоровья подкачало, и дорога в элитные ВДВ или морпехоту была заказана.

Краматорский призывник попал в подмосковный городок Ступино, где и прослужил полгода. На присягу приехали мама и девушка, обещавшая ждать... И тут грянули перемены – путч, танки в Москве, горящий «Белый дом» и полный развал, казалось бы, незыблемого Советского Союза. Тут же солдатиков из республик, которые еще недавно были братскими, быстро отправили восвояси – так Андрей Тимошенко оказался в Артемовске. Об этом времени он вспоминает неохотно – было смутное время, полный разброд в армии и в стране. Он успел даже жениться на любимой девушке и собирался стать отцом.

Когда солдату предложили пойти служить контрактником-миротворцем в войска ООН, Андрей не задумывался о возможных последствиях – молодость еще свято верит в собственное бессмертие - с тобой ничего не может случиться, ты же избранный, самый-самый. А зарплата в 500 долларов перевесила все даже штрихпунктирные намеки на страхи – эти деньги в абсолютно нищей и откровенно голодной стране решили бы все проблемы молодой семьи.

Перед поездкой за рубеж солдату пришлось пройти отборочный конкурс водителей в Днепропетровске и курсы переподготовки по вождению БТРов. Потом был перелет на самолете «Руслан» из Новомосковска. Так Андрей Тимошенко оказался в составе миротворческих войск, дислоцирующихся в Белграде и Сараево. Именно Сараево и был центром, в котором решалась судьба Боснии и Герцеговины. Югославские проблемы были не балканскими, и даже не европейскими, а мировыми, и вряд ли бы блок НАТО тратил столько усилий здесь в ином случае. 

В первый же день службы в войсках ООН Андрей Тимошенко в составе колоны БТР попал под серьезный обстрел – они по незнанию заехали на чужие позиции. Сейчас Андрей вспоминает, как трусливый тыловой командир заставлял его, необстрелянного пацана, вылезти из БТРа и решить, как выбираться из этой ситуации. А полковник, прошедший через горнило Афгана, сразу же выпрыгнул из машины и, не обращая внимания на обстрел, стал регулировать движение. От полученного стресса у Андрея сразу же до 40 градусов поднялась температура. 

Потом организм привык и перестал так реагировать на обстрелы – солдатам постоянно приходилось сопровождать гражданские колонны. Так прошло два месяца. Но в один из выездов БТР Тимошенко подорвался на мине – из 10 человек экипажа выжило только двое – Андрей и радист, который буквально за минуту до этого поменялся местами с пулеметчиком. Взрыв был такой мощности, что у БТРа оторвало башню, машина загорелась. Взрывной волной Андрея забросило на спинку сидения. Когда он пришел в себя, то стал выбираться из горящей машины – вот-вот должны были начать взрываться боеприпасы. 

Ему помогли сербские солдаты – в шоковом состоянии Андрей еще не понял, что ноги держатся только на изорванной ткани брюк. Панрня погрузили в легковой автомобиль и довезли до ООНовских войск и только там сделали первый, антишоковый укол. А через четыре часа в Загребском госпитале парню ампутировали ноги.

Я спрашивала у Андрея: «Как это в 19 лет оказаться без ног?». А он ответил на удивление просто: «Да никак! Я до сих пор не задумываюсь над этим – так, значит, так! Иначе уже бы с ума сошел! Остаются до сих пор фантомные боли. Первое время забывался и порывался встать на ноги, побежать. Позже привык». 

ООНовский госпиталь

В госпитале Андрей пролежал два месяца. За это время к нему приезжала мама – американцы позаботились о приезде родственников к тяжелораненным солдатам. Французы старались всеми силами отправить их на родину – за каждый месяц пребывания в госпитале раненному полагалась зарплата (500 долларов) и оплата медицинского обслуживания. Но американцы настояли на том, чтобы именно хорваты сделали Андрею протезы. 

– Я быстро привык и научился на них ходить. А госпиталь, обстановка, отношение врачей – я у нас такого ни до, ни после не видел, - вспоминает Андрей.

Молодость брала свое – раненые быстро шли на поправку, знакомились и даже общались с иностранными солдатами, умудряясь находить повод даже для смеха.

Дома жизнь была всякой – родилась дочь, потом был развод. И новая, судьбоносная встреча с будущей женой Надей. 

А молодой организм продолжал расти, кости ног стали пробивать протезы и пришлось уже у нас ложиться на операцию. Родная медицина оказалась предсказуемой – раны долго загнаивались – оказалось, врачи просто забыли вынуть нитку…

Без ног может работать, но…..не на высоте!

Еще в Днепропетровске Андрею Тимошенко МСЭК (медико-социальная экспертная комиссия) установила пожизненную первую группу инвалидности. Но в июне прошлого года уже Краматорская МСЭК выдала новый образец реабилитационной карты. По наивности Андрей не посмотрел, что специалисты вписали в нее – подписал и все. 

А уже в этом январе он решил попросить в УТиСЗН путевку в санаторий. Вот тогда и обнаружилось, что врач не вписала в его реабилитационную карту, которая является для человека с инвалидностью вторым по важности документом после паспорта, право на реабилитацию, на посторонний уход и на сопровождающего. Зато рекомендовала трогательно и заботливо «К труду допущен без длительной ходьбы и высоты». 

Как можно отправляться в дорогу на протезах или в инвалидной коляске без сопровождающего, специалисты не объяснили – главную заботу в рекомендациях по поводу условий работы они уже выказали. «Неужели за двадцать лет я так оздоровился и помолодел, что меня лишили большинства прав?», - удивляется Андрей. 

Ничего не хотят слышать о бывшем миротворце и в военкомате – нет такой категории ветеранов в нашем государстве. 

В наш разговор вступает жена Андрея Тимошенко Надежда: 

- Все права мужа нарушены по каждому пункту Конституции, по Конвенции о правах инвалидов, но доказывать это в нашей системе очень сложно. Сейчас мы подали документы в прокуратуру – как-то пытаемся защитить себя.

Сама Надя руководит в ЦВР детским танцевальным коллективом «Молния», в котором занимаются и особые детки – у женщины хватает и терпения, и любви – на этих качествах вот уже сколько лет держится ее семья.

– Тебя не отговаривали родители и подружки от решения выйти замуж за парня без ног? – спросила я. – Ведь это довольно решительный шаг… 

- Мы были абсолютно независимыми, чтобы прислушиваться к мнению родителей. А все подружки нам завидуют, - ответила она.

Мне часто приходится сталкиваться с человеческой бедой. И что я поняла, умение оставаться позитивно настроенными – свойственно только сильным людям, влюбленным в жизнь. Таким, как Андрей и Надежда Тимошенко. И это спасает их, помогает выстоять в этом мире, где не уважается право людей на достойную жизнь, где торжествуют ханжество и равнодушие, взяточничество и бюрократизм. Они - бойцы, у них есть нечто гораздо большее, чем материальные блага – любовь и семья. Я верю - они выстоят!