В доме раньше жили в основном руководители разных уровней Ново-Краматорского завода и этот интеллигентный дух сохранился по сей день. Рядом в домах бывшего «Донмашстроя» постоянно случаются скандалы и пьяные ссоры. В нашем – никогда! Не то, чтобы народ совсем уж не ссорился – просто непринято это делать громко и прилюдно.

Так вот – жила в нашем доме семья. Обычная – три поколения под одной крышей. Старики занимали одну комнату и помогали детям воспитывать внука. Жили дружно и тихо. Но год назад умер дедушка Максим Петрович – старенький он уже был, совсем  мальчишкой прошел Великую Отечественную, потом целину поднимал. Хоронили его всем домом – беда сближает. После этого бабушка Аня почти перестала выходить на улицу, редко беседовала с кем-то, закрывшись в своем горе – не получилось у них с Петровичем, как в сказке, – жизнь длинную вместе прожили, а вот умереть в один день не суждено. 

Дети ее поддерживали и оберегали. Но вот летом беда снова постучала в дверь их дома – возвращаясь с моря, попали в аварию и погибли сразу же на месте сын с невесткой и подростком-внуком. На похороны собрался весь район – все переживали и переговаривались – что же это за напасть такая на эту семью? За что эти испытания таким хорошим людям? Как же дальше будет жить Анна Ивановна, похоронив за год всю свою семью и оставшись одна? Ее на похоронах не было – после трагического сообщения, бабушку сразу же увезли на «скорой» в предынфарктном состоянии. Выписалась Ивановна из  больницы через месяц. Она стала почти прозрачной и только глаза выдавали в ней живого человека – от боли, притаившейся в их уголках, можно было вскрикнуть, соприкоснувшись взглядами. Соседи помогали, чем могли, – ходили в магазин, в аптеку, частенько наведывались в гости с гостинцами.

Анна Ивановна жила, как тень и единственным, к кому она привязалась за последнее время, был дворовый кот – черный разгильдяй и хулиган по кличке Обама. Он постоянно дрался и его гоняли практически все жильцы трех соседних домов. А Ивановна каждый день кормила его и называла не как все – Митяем. Это был целый ритуал – она выходила во двор и звала хулигана «Митенька!». И кот летел к ней с любого уголка, бросая все свои занятия. Она расстилала коврик, ставила чистую мисочку, насыпала ему еду и садилась наблюдать, как кот ест. Пока он трапезничал, она ему рассказывала, как прошел день, с кем виделась, с кем разговаривала. Соседи советовали: «Ивановна, да возьми ты кота к себе, и живите вместе – не надо будет бегать к нему на улицу и веселей вам будет». Она возражала: «Не имею права – мой век на исходе, а ему еще жить. Умру – куда ему тогда деваться? Да и привык он к вольной жизни, не станет терпеть клетку-квартиру».

А перед Рождеством на двери нашего подъезда вдруг появилось объявление «Кто нашел 20 грн., верните в квартиру №… – пенсия маленькая, а деньги очень нужны». Я денег не находила, но тут же, вынув двадцатку из кошелька, позвонила в дверь Ивановны. Она открыла и стала у порога – маленькая, сгорбленная и такая… ясная. Я протянула ей купюру – вот нашла и возвращаю. Она на шаг отступила, пропуская меня в дом. «Ты уже четырнадцатый человек, который принес мне деньги. Но я не писала этого объявления и не теряла 20 гривен! А все утверждают, что видели, как у меня выпали деньги из кармана и просят их взять. Я уже и не знаю, что мне делать и как объяснять. Хотя я так благодарна всем за отзывчивость – это меня только и держит еще на этом свете. И Митяй – как же он без меня здесь будет».

Я оставила деньги на тумбочке, пожелала счастливого Рождества Анне Ивановне. А спустя три дня выяснила – это объявление написал наш местный разгильдяй Сашка – маленькая оторва переходного возраста, от которого мало кто ожидал хорошего. Оказывается, он вычитал о таком случае в Инете и решил апробировать на своем доме. Выбрал Ивановну, как ему показалось, самого нуждающегося в этом человека. И не ошибся – сработало! Хороший вырастет парень. Дай Бог только терпения его родителям дождаться этого момента.