Ни усталость, ни удобная постель, ни сопящие граждане – ничего не способно меня усыпить. Хорошо еще, если попадется в купе такой же, как я, беспокойный пассажир.

Вот недавно мне повезло. Моя попутчица, тоже краматорчанка, была милой и к месту разговорчивой. Ехала она к внучке, которая учится в Киеве.

– Почему-то принято считать, что сейчас люди черствые и жестокие, а вот раньше все были душевные и человеколюбивые. Если хотите, то расскажу вам про «раньше», - начала она свой рассказ. - После окончания института в Киеве  я поехала по распределению в среднего размера городок в Черкасской области. Привлекли меня (все это документально подтверждалось на распределительной комиссии) немаленький оклад и предоставление благоустроенного жилья. Кроме того, там жили хоть и дальние, но родственники.

 Приехала в город, и все оказалось несколько иначе, чем было обещано: обязанности вместо бухгалтерских пришлось выполнять секретарские, а благоустроенным жильем оказалось койко-место в рабочем общежитии. Родственники были людьми преклонного возраста, а кроме них у меня, человека общительного, не было ни одной знакомой души.

 В общем, к концу второй недели после моего трудоустройства охватила меня безумная тоска по друзьям, родным, своей прошлой жизни. Город я уже осмотрела, да там и смотреть особо нечего было.  Поэтому наступающие выходные решила провести у мамы в Краматорске. Пришла вечером на вокзал, прошел один поезд – мест нет, идет второй – опять мест нет. Бегаю по перрону, прошу проводников – безрезультатно. И ехать-то надо всего несколько часов до станции Шевченко. В отчаянии стою у первого вагона и вижу, как из задней кабины тепловозной сцепки вылез железнодорожник и пошел по своим делам. Тут меня осенило, и я вместе с прощальным гудком тепловоза залетаю в эту кабину. Сижу там, не видно ни зги – время ночное. Но поезд едет, и я скоро буду дома! Да, забыла сказать, что поезд был скорый, фирменный, и следующая остановка была как раз Шевченко. Но рано я радовалась. Через какое-то время пришел помощник машиниста, обругал меня и пошел за машинистом. А когда пришел машинист... как я ни упрашивала, плакала, предлагала деньги, говорила, что мне очень нужно, этот товарищ был неумолим. Посреди леса он остановил скорый поезд и высадил меня с напутственными словами: «Скажи спасибо, что на ходу не выкинули».

 Поезд ушел, я осталась одна в ночном лесу. Пошла по шпалам вперед. Часа через полтора добрела до какого-то разъезда. Мне повезло – через час мимо этого разъезда проходила «кукушка», на которой я благополучно добралась до станции.

 Маме об этом случае я рассказала спустя лет десять. Кстати, она работала на железнодорожной станции. Так вот, мама пришла в ужас: инструкция инструкцией, но разве не жалко девчонку ночью в лесу высаживать? А высадили! Это сейчас я думаю, неужели взрослые мужчины не могли пожалеть дурочку? Пусть бы оштрафовали, наказали… А тогда я радовалась, что легко отделалась, могли бы, действительно, и на ходу выкинуть.