Окончание. Начало – № 48

«Роксолана» –каждый день, баня – раз в неделю

По словам людей знающих, в мужских колониях во всем наблюдается убогость, а вот в женских - присутствует особый микроклимат. В этом мы смогли убедиться, посетив общежитие в зоне, где проживают осужденные.

По нормативам на человека положено 4 квадратных метра. Может, так оно и есть, если разделить общую площадь спален, коридоров, душевых, «красного уголка». А так – теснота.

В двух зданиях располагаются 6 отрядов или отделений по 70 человек в каждом. Отсеки насквозь пропитаны казенным духом – не спасают даже голубенькие шторки на спинках кроватей, которые расположены в один и в два яруса, и напоминают армейские казармы. Здесь есть фикусы, иконы на стенах и даже клетка с попугайчиком – чья-то маленькая пернатая радость, предмет забот и любви. На торцах кровати висят таблички с анкетными данными заключенных, статьей, с началом и окончанием срока наказания.

Свободное время женщины проводят в «красном уголке» - здесь можно почитать, посмотреть телевизор, заняться рукоделием, написать письмо родным, поиграть в шашки, нарды. В момент нашего приезда как раз шла очередная серия «Роксоланы», которую смотрели те, кто работал во второй смене. Большой популярностью пользуются новости. «Надо знать, что нас ждет на воле, что происходит за колючкой», - рассказала ожидающая УДО Инна, осужденная за сбыт наркотиков. Дома ее ждут дочь и мама. А сама женщина мечтает жить по закону и устроиться работать по специальности - поваром. 

Выпить чай с бутербродом можно в специально отведенной для этих целей комнате приема пищи. Привести себя в порядок, постирать и погладить мелкие личные вещи можно в умывальных комнатах, где наблюдалось жуткое состояние сантехники и все те же параши на подиумах. Наличие большого количества тазиков подсказывало, что душ мало кто принимает – Приазовская колония стоит на возвышенности, и здесь постоянные перебои с водой. 

В баню нас не повели – рассказали, что женщины посещают ее с периодичностью один раз в неделю. Времени выделяется немного – минут 40 на раздеться-помыться-одеться. Не густо – мы с подругой, попадая в парилку, с трудом вписываемся в 4-5 часов со всеми скрабами и масками.

«Постой, паровоз, Не стучите колеса…»

«Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» - с этих слов ведущие в платье с люрексом, без формы ЗК в холодной столовой начали небольшую концертную программу по случаю приезда журналистов. Это прозвучало как-то не оптимистично. Они поблагодарили СМИ за возможность показать их жизнь изнутри. На счет «изнутри» преувеличили – так, по поверхности мы прогулялись. Певица обещала «Всем преградам назло будем вместе мы». И этот текст за колючей  проволокой звучал как-то двусмысленно. Страстное аргентинское танго исполнили две девушки – одна в мужском костюме кружила другую на руках, изображая страстного мачо. И к такому зрелищу трудно было относиться однозначно – тут же вспоминались россказни о доминирующих на зоне бабах – коблах.

Самым зажигательным было выступление цыган – ромалэ весело кружили в танце в красочных юбках. На зоне хронически тунеядствующие чавелы, которые на воле обычно приторговывают краденым и наркотой, веря в свою безнаказанность, приучаются к общественным работам – оказывается, в определенных условиях и это мы делать умеем. 

Как нам рассказали, в колонии действует народный театр за колючей проволокой. Его состав все время меняется – многие актрисы освобождаются и гастролируют уже на воле.

Социально неактивные ЗК

Некоторых журналистов интересовал вопрос недавних выборов. Как оказалось, на зоне проголосовало 99,9% осужденных. Их избирательные права им по большому счету безразличны – заключенные абсолютно не активны социально. Проголосовали так, как от них ожидали. Скорее всего, большинством голосов «за» партию власти. Начальство колонии никаких данных нам не предоставило, сославшись на то, что вся информация по этой теме находится в компетенции избирательной комиссии. 

Производство и подсобное хозяйство

Основной профиль производственно-хозяйственной деятельности колонии – швейный. Зона специализируется на выпуске спецодежды, товаров народного потребления. Здесь шьют форменную одежду, куртки, рабочие и медицинские халаты, рукавицы, полотенца, постельные комплекты, одеяла, пеленки, белые костюмы для атомщиков. Кроме того, швеи в колонии выполняют заказ оборонной отрасли и изготавливают форму для солдат срочной службы. Товарам, сделанным на зоне, сложно конкурировать на рынке – все шьется только под конкретный заказ. Тем более что никаких налоговых льгот на такое производство не существует.

В этом году в колонии уже пошили продукции на 1,5 миллиона гривен. Зарплата женщин невелика – 300 грн., из которых 260 грн. высчитывают на содержание – питание и коммунальные услуги. Оставшиеся 40 грн. зачисляют на лицевой счет – именно на эти деньги осужденные могут потом делать покупки в своей «Крамничке».

По словам руководителя правозащитной организации «Донецкий Мемориал» Александра Букалова, трудовой стаж осужденным также не учитывается: «В нарушение Конституции, в уголовно-исполнительном кодексе есть норма, по которой работа в местах лишения свободы не учитывается в стаж до тех пор, пока заключенные, уже освободившись, не внесут в Пенсионный фонд те взносы, которые предприятие должно было бы вносить за все годы ареста». 

В Приазовской колонии имеются мини-пекарня, макаронный цех. Участников пресс-тура угостили самсой, лавашем и хлебом собственной выпечки – все очень вкусно.

На территории колонии расположены теплицы. В этом году здесь вырастили свою зелень, немного кабачков и помидоров. А уже в следующем - планируют посадить и вырастить овощи, поскольку витаминов на зоне катастрофически не хватает – у каждой осужденной отсутствуют зубы. Колония частично обеспечена собственными молоком, яйцами и мясом, – в подсобном хозяйстве имеются три коровы, около 70 свиней и около 100 курей. 

«Конвойный вынужден повторять путь арестанта»

Так утверждал Виктор Шендерович. Работа у охраны сложная – весь рабочий день они контактируют с той категорией людей, которая в нашем обществе не считается лучшей. А зарплата невелика – 1,5-2 тысячи грн. У персонала наблюдается определенная отстраненность от проблем охраняемых – как у хирургов на вид крови и боли. Но работники зоны, в большинстве своем женщины, утверждают в один голос – работа обычная, зарплаты хватает. 

Всякое разное

Стоимость питания на зоне в сутки варьируется в пределах 5-6 грн. Соблюдается норматив по калорийности. Меню не отличается особым разнообразием – макароны, мясо тушеное, рыба тушеная, творог, суп ячневый, салат из свежей капусты, хлеб, чай. В это время года на столах обязательно есть лук, чеснок. Дежурная по кухне рассказала, что администрация колонии подарила осужденным мед, а кто-то из мариупольских спонсоров подогнал соленую камсу – праздник живота.

На зоне принято отмечать дни рождения – идет оповещение по отделениям, «бывает сладкий стол», имениннику подписывают открытку, посвящают стихотворения, мини-концерт.

За порядок в отрядах отвечают дневальные из числа осужденных женщин. У них функция своеобразной связующей ниточки между администрацией и контингентом колонии. На эту должность женщин назначает администрация, учитывая пожелания заключенных, чтобы те были авторитетными в своем коллективе. Это не «смотрящие», как на мужских зонах. А скорее – ответственные за хозяйственную часть.

Везде в помещениях красуются портреты в самодельных рамочках украинского правящего триумвирата – Янукович – Азаров – Литвин (как тут не вспомнить: Маркс – Энгельс – Ленин).

А вот все люки на территории наглухо закрыты навесными замками – «металлисты» зоне не страшны, а почитатели графа Монте Кристо могут найтись.

Главной надеждой всех осужденных является условно-досрочное освобождение - УДО. По словам и.о. начальника Приазовской исправительной колонии № 107 Михаила Хаджинова, в учреждении досрочно освобождаются около 70% заключенных. 

После трехчасовой экскурсии мы с чистой совестью вышли на волю. Процедура была та же, но в обратном порядке – через тройной кордон, только по три, внимательно всматривающиеся в лица охранники.

Не могу сказать, что этот тур как-то тронул душу – ни страха, ни жалости, ни особой брезгливости, ни злорадства я не испытала. Как говорится, «от сумы и от тюрьмы…». Но видно что-то новенькое в моем поведении все же появилось – в этот вечер уже дома постоянной войны за дистанционку не было – семья сдала ее мне без пререканий. Еще бы – мама чисто конкретно с зоны откинулась!