Директор краматорской Школы искусств №2 Анатолий Коргут как-то не вписывается в традиционный образ представителя творческой элиты. Он не теряется в столкновениях с действительностью, не капризничает и не комплексует, при неудачах не ищет утешения в средствах, которыми слабые духом особи мужского (и не только) пола заливают свою несостоятельность.
Его жизненная энергия, способность быстро принимать решения и брать на себя ответственность больше присущи, казалось бы, людям с большими звездами на погонах. И увлечения у него основательные – шахматы, фотография, а мальчишеская страсть Коргута к оружию не раз обыгрывалась на «капустниках» работников культуры. Как эти черты характера уживаются с Музыкой – профессией и призванием Анатолия Антоновича? Об этом и многом другом мы говорили с ним накануне юбилея:27-го ноября Коргуту исполнилось 60 лет.

Сын

Его отец Антон Иванович хорошо пел. Он был родом из Западной Украины, а там народ голосистый. Но в 50-е годы, время острого националистического противостояния, в причинах и следствиях которого до сих пор разбираются политики и историки, было не до песен.
Когда Коргут-старший привез домой молодую жену-россиянку, его недвусмысленно предупредили: «К тебе претензий не имеем, а москальку забери, иначе будет на березе висеть». Пришлось семье перебраться в Кривой Рог. Но заложенная в генах музыкальность взяла свое. Анатолий, параллельно с общеобразовательной, окончил музыкальную школу, затем музыкальное училище. А в ноябре 1972-го года был призван в армию, о чем ни капли не жалеет.

Солдат

Служил Анатолий в зенитно-ракетном полку войск ПВО. Музыкальное образование и первый разряд по шахматам ему немало помогли. В две недели он освоил духовые инструменты, играл в вокально-инструментальном ансамбле на вечерах в воинской части и в подшефных селах. Благодаря слуху и чувству ритма спецкурсы окончил радиотелеграфистом второго класса, хотя обычно курсанты выше третьего класса не поднимались. Как специалиста высокой квалификации, отличника боевой и политической подготовки Коргута командировали в Северный Вьетнам.
Это событие сыграло огромную роль в возмужании и становлении характера молодого солдата. На родине, в Советском Союзе, люди, пережившие Великую Отечественную, уже начали забывать о бомбежках, выросло поколение, которое не знало ужасов войны. А во влажных вьетнамских джунглях месяцами не заживала малейшая царапина, и американские «фантомы» оставляли в земле воронки глубиной до девяти метров. Однажды в одно мгновение был уничтожен боевой расчет из семи наших ребят, с которыми Анатолий дружил.
Хотя давно истек срок подписки о неразглашении, он и сегодня не вдается в подробности той секретной командировки. Говорит, мы испытывали свою ракетную технику, американцы – свою. А чтобы отец с матерью не заподозрили его четырехмесячного отсутствия, парень оставил в части двадцать писем. По одному в неделю их отправляли в отчий дом, где родители, получая весточку, недоумевали: что это Толик не отвечает на их вопросы, не реагирует на домашние новости…
Потом была еще одна длительная командировка, в Египет. Ребята охраняли подступы к Асуанской плотине. Служба здесь оказалась не в пример спокойнее, чем во Вьетнаме. Больше всего досаждала 40-градусная жара и назойливый песок – в обуви, постели, пище, воде.
Демобилизовался Анатолий Коргут в звании младшего лейтенанта, кандидатом в члены партии. Среди многочисленных наград его особая гордость – личная фотокарточка у развернутого знамени полка. Такой чести удостаивали лучших из лучших.

Студент

Доказав делом полную готовность к обороне, младший лейтенант с тем же упорством приступил к труду. Поначалу – студенческому: поступил в Харьковский  институт культуры. Учился на отлично, был замом по идеологии в вузовском комитете комсомола. Армейское прошлое живо напомнило о себе, когда в институт прибыла первая партия молодых вьетнамцев, в боях заслуживших право учиться в Союзе. «Хорошие ребята, – вспоминает Анатолий Антонович, – только со специфическими кулинарными вкусами. Как начнут жарить селедку, хоть из общежития беги».
Деятельной натуре Коргута мало было учебных и общественных нагрузок. Да и стипендии, пусть повышенной, в 55 рублей, не хватало. Батя-шахтер помогал материально в  размере стипендии. Кроме того, студент вел кружок баянистов и аккомпанировал областному сводному хору        профтехобразования. Эту должность ему предложил Александр Петросян, бывший руководитель прогремевшей на всю страну Заслуженной хоровой капеллы ДК и Т НКМЗ и к тому времени работавший в Харькове. При таких царских доходах – более трехсот рублей в месяц – Анатолий мог запросто позволить себе слетать в Москву, сделать фотоснимки ночной столицы и к утру успеть на лекции в институт.

Муж и отец

У них была уникальная группа, из которой вышли два заслуженных работника культуры, руководители отделов и учреждений культуры. Но особое очарование ей придавало наличие однокурсницы  Оли.  Друг в друга «глазками стреляли», по выражению Коргута, они давно, а поженились на четвертом курсе. В Краматорск по распределению он прибыл со всем своим богатством: фанерным чемоданом, большим зонтом  и беременной женой. Переночевали в гостинице, а на следующий день появился на свет их первенец Антон, названный в честь деда. Сегодня дедушкин тезка – успешный менеджер в Лондоне, свободно изъясняется на шести языках. Младший, Сергей, – компьютерщик в Харькове, работает над кандидатской диссертацией. В их воспитании родители следовали золотому правилу: не давай человеку рыбу, дай удочку и научи рыбачить.
Оба сына-красавца пока не женаты, шутят, что никак не найдут невест, подобных матери. Но в каждой шутке, как известно, лишь доля шутки.
По словам Коргута, самый талантливый мужчина не состоится, если рядом не будет умной женщины. Ему с Ольгой Васильевной повезло. 32 года они делят беды и радости, знают и хорошие , и тяжелые времена. В 90-е кризисные годы по утрам им нередко приходилось решать насущный вопрос: что купить на оставшиеся копейки, буханку хлеба или литр молока?

Бизнесмен

Чтобы прокормить семью, Анатолий Антонович вынужден был расстаться с культурой и пойти в предприниматели. Таксовал, торговал лесом, в складчину с друзьями организовал маслобойку, занимался производством багета. У него получалось. «Я обучаем», – поясняет Коргут.  Обучаемость  и жизнестойкость выручили его в лихие 90-е, когда тысячи людей, оказавшись без работы и зарплаты, образовали армию бомжей, а в электричках беспризорные дети пели с протянутой рукой: «Я начал жизнь в трущобах городских…». Эти качества выделяют его и среди собратьев по творческому цеху.

Артист

Вернемся ненадолго в те  времена, когда Коргуты в счастливом неведении относительно грядущего приехали в Краматорск и как молодые специалисты вскоре получили квартиру. Анатолий начинал концертмейстером народного ансамбля танца «Свитанок», работал в других творческих коллективах ДК и Т НКМЗ, заместителем директора вечерней музыкальной школы. Позже Анатолию Антоновичу предложили должность директора музыкальной школы в Дружковке. На этом посту открылись новые грани его хозяйственного, организаторского и авантюрного таланта. Вот только один эпизод. Чтобы закупить в Москве качественные музыкальные инструменты, Коргут правдами и неправдами «выбил» 10 тысяч рублей наличными  – немыслимый расклад при суровом централизованном планировании и сугубо безналичных расчетах.
– Сидеть вместе будем? – грустно спросил чиновник финотдела.
– Нет, вы один, – ответил Коргут и выскочил из кабинета под аккомпанемент отборных комментариев. Впрочем, финансист прекрасно знал, что Анатолию можно доверить хоть миллион: потратит с умом и отчитается за каждую копейку.
В Москву отправились на открытом «уазике», кузов которого выстлали матами, одолженными в Доме пионеров. Погрузились нормально, Анатолий еще успел купить в подарок Ольге две упаковки дефицитного стирального порошка. А на обратном пути где-то под Изюмом машина заглохла: кончился бензин. На автозаправках его давали исключительно по талонам. Тогда Коргут расчехлил балалайку, ударил по струнам и завел: «Разлука ты, разлука, чужая сторона…». Рядом притормозил милицейский автомобиль: «Шо за концерт?». Анатолий Антонович объяснил ситуацию и выпросил пять литров бензина. С миру по литру – насобирали достаточно, чтобы доехать домой.
На инструментах, раздобытых Коргутом, до сих пор играют ученики дружковской школы. А их бывший директор еще раз убедился в том, что жизнь, ставя препятствия, всегда предоставляет возможность их преодолеть. Надо только быть готовым и не лениться. «Если есть цель, преграды для меня не вопрос», – с полным на то правом говорит Анатолий Антонович.

Директор

Из бизнеса в творческую «семью» его вернул тогдашний заведующий краматорским отделом культуры Николай Кулинич, пригласив руководить Школой искусств №2. Коргут согласился с единственным условием: не требовать от него, чтобы отсиживал в кабинете «от и до». Профессионала нет нужды подталкивать, для него и так самое важное – работа. И дело пошло. Ныне ШИ №2 – одна из лучших школ города и области. На 33 преподавателя приходится 7 званий педагогического отличия, что свидетельствует о порази-тельно высоком КПД. Воспитанники Ольги Коргут, Виктории Носовой, Станислава Дергачева, Николая Слеты, Людмилы Козуб и других педагогов  – постоянные победители и призеры областных, всеукраинских, международных конкурсов и фестивалей. Недавнюю государственную аттестацию школа прошла с оценкой «отлично».
Но творческий потенциал коллектива не раскрыт еще и наполовину, главные достижения впереди,  убежден директор. А он слов на ветер не бросает. Всем и себе на юбилей Анатолий Антонович желает прежде всего здоровья.
– С каждым днем все больше понимаешь, какой это драгоценный дар, – говорит он. – Будет здоровье – остальное приложится.

Антонина Ноткина
фото из архива героя