Рано утром в субботу моя дочка приезжала из Киева. Я вышла ее встретить на остановку. День был отличный и праздничный – первое сентября! Со двора соседней школы неслась музыка. Что-то очень знакомое… «Америкен бой, уеду с тобой. Уеду с тобой…». Это что, линейка началась?

Аня выскочила из автобуса, обняла меня и предложила:

- Пойдем в школу, посмотрим.

Увидеть что-то было очень сложно. Родители плотной толпой окружили школьников, и, казалось, что здесь проходит не линейка, а какой-то какой-то стихийный митинг.

- А где дети? – спросила я у пожилой женщины. 

- Впереди.

- Все?

- Конечно!

Детей было до обидного мало. Вообще, в этом году в Краматорске собрали всего 32 первых класса. Когда я шла в школу, то в нашей 24-й школе было семь первых классов и в каждом – по сорок человек.

Но, оставив размышления о проблемах демографии специалистам, я принялась рассматривать школьников. Первоклассники, такие милые и трогательные, только что «вылупившиеся» из детского сада, стояли отдельно. Малышей из-за цветов и бантов сложно было разглядеть…

- Мама, смотри, а вон та девочка плачет! – показала мне дочка. – И еще мальчик. С чего это они? Подрались, или в школу идти не хотят? А помнишь, как я шла в первый класс, и папа купил мне цветы? Букет был такой огромный и тяжелый! Я все время его держала как скипетр, но сил не хватало, поэтому он несколько раз падал и попадал по лицу рядом стоящего мальчика. Он терпел, а потом заплакал.

А на ступеньках между тем старшеклассники читали стихи. В моем детстве это действо называли «монтаж». Дети его не слушали – вертелись, смеялись и переговаривались. Взрослые же  были заняты фотографированием. У каждого был фотоаппарат, и преисполненные гордости родители старались запечатлеть своего ребенка в разных ракурсах. Бойкие папы и мамы выскакивали вперед, присаживались на корточки, вытягивали руки и щелкали, щелкали…

Наконец, прозвенел первый звонок, и дети начали заходить в школу. Маленькие первоклассники испуганно оглядывались, ища глазами своих мам и бабушек, а бывалые пятиклассники толкали друг друга в спины и хохотали. 

- Уважаемые родители! Если вы хотите посмотреть, как готова наша школа к новому учебному году, то, милости просим, заходите, - услышала я и потащила дочку вперед.

- Давай посмотрим!

- Хочешь сказать «проконтролируем»?

- Нет, просто подышим запахом школьного ремонта… Пойдем!

У входа нас встретили бумажные мешки с церезитом, аккуратно сложенные у стены в раздевалке. Пахло краской и свежевымытым линолеумом. Я заглянула в открытую дверь класса. Яркие лиловые обои, блестящие от лака парты…

- А вот плинтус так и не прибили! – с досадой сказала женщина позади меня. Действительно, внизу обои заворачивались некрасивой «бахромой».

- Мама, оставь в покое плинтус, пойдем отсюда! У меня сейчас будет стресс! 

Подумаешь! Вот мой знакомый когда-то испытал что-то посильнее стресса. «Я очень хотел пойти в школу, - рассказывал он. – Мечтал, как буду сидеть за партой, поднимать руку. Все лето перед первым классом я провел в селе. Бегал с утра до вечера с ребятами. И как-то от них услышал, что нельзя трогать пуп, дескать, он развяжется и тогда – смерть! И вот иду я нарядный в школу, в одной руке цветы, в другой – портфель. И вдруг ощущаю резкую боль в районе пупка. Я остановился в ужасе. Помню как подумал: «Это все, я умираю! Как не вовремя…». Оказалось, что меня всего лишь ужалила оса. Дело неприятное, но не смертельное. Но такого стресса мне, к счастью, переживать больше не доводилось».

Вечером ко мне позвонила бывшая сотрудница. 

- Поздравь меня – внук в первый класс пошел. Волновался ужасно, переживал – все ли взял с собой. Набил ранец линейками, карандашами, тетрадями – тяжеленный, не поднять! А уроков-то не было, завели их в класс, рассадили по партам, поздравили и отпустили. А потом родители зашли. Вот тут учительница заставила достать ручки и записать, сколько денег нужно сдавать и на что. Пришли домой, а он бедняга, снял костюм с галстуком, лег рядом с ранцем и уснул. А что ты хочешь – у ребенка стресс!