СБУ запустила программу по возвращению в Украину боевиков, раскаявшихся и не успевших совершить преступления. Пока что полет нормальный, но эксперты по-разному оценивают перспективы программы.

Недавно сотрудники Службы безопасности Украины встретили на украинском блокпосту мужчину 1966 г. рождения, который служил в «армии ДНР». Его не арестовали, а наоборот — доставили в семью в Краматорск, сообщают Экономические Известия.

Он написал заявление, в котором покаялся, заверил, что не участвовал в уголовных преступлениях, и просил освободить его от уголовной ответственности. Теперь это заявление проверит СБУ. Если действительно не будет обнаружено уголовных преступлений с его стороны, материалы будут переданы в суд, и он решит, освобождать ли вышеупомянутое лицо от уголовной ответственности.

Так со второй декады августа начала работать программа «Тебя ждут дома». СБУ распространила информацию с номером телефона доверия, по которому боевики с той стороны могут обратиться и перейти к своим семьям на территорию, контролируемую Украиной. А также освободиться от ответственности, если за ними не обнаружено уголовщины.

Три недели назад, по словам психолога этой программы по имени Ирина (фамилию отказалась называть из соображений безопасности) предложением от СБУ воспользовались около двадцати человек. По словам руководителя этой программы полковника Игоря Кутепова, в разработке находятся более сотни человек.

Максим Агеев

19-летний житель Константиновки Максим Агеев считает, что идея очень удачная. Ведь без этой программы тех, кто решил покаяться, ждет арест. Он сам испытал это на себе. Он был искренним сторонником отделения Донбасса от Украины. Ему было интересно, как это — пожить самостоятельно от Киева. Он записался в «ополчение», дежурил на блокпосте, а когда «армия Гиркина» ушла в Донецк он отправился вместе с ней. «До войны хотел служить в армии, — говорит он. — Решил попробовать в этой армии ДНР».

На вопрос «Чем занимался на службе в Донецке?» сказал, что находился на казарменном положении, охранял дома богатых людей. Говорит, что за службу платили по 15 тыс. российских рублей в месяц, но, по его совам, он денег не брал, потому как считал, что, если возьмет, то домой уже не вернется. Почему — не объяснил. «С той стороны информация тоже попадает сюда, там же тоже есть свои люди», — сказал он.

В Донецке он разочаровался в идее Новороссии, действительность не соответствовала его представлениям. Он написал рапорт об отказе от службы и вернулся домой. В день, когда он праздновал совершеннолетие своего брата, в квартиру ввалились люди в балаклавах и арестовали его. Кто они, он не знает, но таким образом он оказался в украинском следственном изоляторе.

Он просидел там три месяца, а потом его обменяли на пленных украинских солдат. Его вернули в Донецк. Служить он больше не хотел. По его словам, он гулял, а едой и деньгами ему помогала мама.

Она же и рассказала ему о программе возвращения. Он подумал один-два дня, собрался и поехал. Предварительно мама позвонила в СБУ, договорилась и его встретили на украинском блокпосте. Он прошел отработанную процедуру с написанием заявления. Суд освободил его от ответственности. Он считает, что программа даст возможность вернуться многим из тех, кто хочет домой и чей дом на территории контролируемой Украиной. Ведь без этого они не могут вернуться, потому как против них возбуждены уголовные дела и их ждет арест.

Психолог программы Ирина говорит, что многие хотели вернуться, но «не было механизма возврата. Потому что при пересечении границы Украины сразу их сажали в тюрьму. Матери, жены, сестры все просили о том, чтобы как-то более снисходительно относились к ребятам. СБУ услышала это, и запустила новую программу. Основой этой программы есть то, что Украина, как настоящая мать умеет прощать, и принимает назад всех своих заблудших сыновей».

До войны Максим Агеев учился в 113 училище на электрогазосварщика. Сейчас планирует продолжить обучение, но собирается переквалифицироваться на автомеханика или автослесаря.

Александр и Максим Агеев (справа)

Аналогичная история у 19-летнего Александра, который отказался называть свое имя. Он вдохновился идеей отделения от Украины, думал, что будет как в Крыму. Хотел, чтобы Донбасс перестал прекратить платить налоги в Киев. Идеи черпал из российского телевидения.

Он записался в «ополчение». По его словам, на блокпосте осматривал машины. Потом ушел в Донецк вместе с армией Гиркина. Но через полтора месяца он вернулся домой, и там его арестовали. Обменяли на пленного украинского солдата. В Донецке провел год, работая грузчиком. О программе тоже узнал от мамы и вернулся. Суд освободил его от ответственности. Сейчас учится в вечерней школе и собирается поступать в техникум.

Автор этих строк общался с четырьмя «возвращенцами» от 18 до 20 лет. Все они имеют либо среднее, либо неполное среднее образование. Только один из них выезжал за пределы Донецкой области — два раза по неделе прожил в Харькове. Информацию получали из российского телевидения.

Руководитель программы, сотрудник СБУ полковник Игорь Кутепов утверждает, что служба прилагает усилия для того, чтобы в программу не попали преступники: «Если в процессе следствия не будут установлены какие-то факты, а позже всплывут, будет открываться отдельное уголовное производство и человеку не удастся избежать наказания. На сегодня результаты позволяют по тем людям, которые были выведены на территорию подконтрольную Украине, что работа была проведена качественно».

Он добавляет, что есть люди, которые очень хотят вернуться, но прекрасно понимают, что их ждет ответственность, и на данный момент просто идут переговоры. «Мы откровенно говорим, — продолжает полковник, — что есть вещи, за которые нужно отвечать. Но есть и другие санкции, предусматривающие лишение свободы, есть условные наказания и другой комплекс мер. На сегодняшний день у нас нет случаев, когда человек говорит, что готов отсидеть, но переговоры с такими людьми есть».

По словам полковника, количество желающих вернуться возрастает. Особенно после того, как проект «Новороссия» закрылся и открылся проект «Сирия» – они стали не нужны.

Общественный активист и вынужденный переселенец Алексей Муравлев говорит, что он помогал расклеивать объявления о программе «Тебя ждут дома» в Краматорске. Он поддерживает идею, ведь, по его мнению, не все убийцы из тех, кто оказался на территории так называемой ДНР.

Но при этом он уверен, что не нужно полностью отказываться от наказания. «Любой поступок человек долен делать ответственно, — говори Алксей Муравльев. — Если кто-то поступает безответственно, то он должен быть наказан. Как минимум, общественные работы должны быть назначены. Человек должен искупить свою вину».

Луганский правозащитник Алексей Светиков положительно оценивает программу СБУ, хотя и допускает, что какое-то количество преступников вернется, скрыв свои преступления. Но, дескать, все равно лучше, если они перестанут воевать».

Он не исключает риска, что эта программа может быть лишь первым шагом: сначала реабилитируют рядовых исполнителей, а потом примутся за более крупные фигуры. «Чтобы не были реабилитированы организаторы, нужно давление общества. Оно не должно допустить этого».

Бывший диссидент Семен Глузман скептически оценивает программу. Он считает, что боевики не поверят украинскому государству, потому как реабилитация зависит от скомпрометировавшего себя суда. «И мало ли какие капризы у суда появятся», — сказал Глузман.

Правозащитник Владимир Ажиппо считает, что эта программа будет очень эффективной в борьбе с российской пропагандой: «Осуществление программы при продуманной и эффективной медиа-поддержке является мощным оружием в психологической войне с серьезным противником. Если перебежчиков станет больше, и если об этом как можно шире будут уведомляться «ополченцы», то каждый такой факт станет «выстрелом», вызывающим дезориентацию, сомнения в правильности своих действий, разочарования и сомнения в правдивости российской пропаганды».

При этом он не уверен, что программа соответствует закону: «Мне неизвестен ни один закон, который бы что-то об этом «говорил». Тут разве что можно «за уши» притянуть добровольный отказ от совершения преступления, но это только разве что «за уши». Речь ведь идет об уже совершенных действиях».