Вчерашний день мы с подругой полностью посвятили себе любимым. У Лены с утра было хорошее настроение – какая-то склочная старуха в маршрутке обозвала ее невоспитанной малолеткой, которая не уступает место старшим. Может лет двадцать назад Ленка бы и обиделась, а теперь, по ее словам, это был самый удачный за последнее время комплимент. Во-первых, тридцать лет ей было не скажу сколько лет назад, а во-вторых, сварливую тетку никто не одернул, что ей было вдвойне приятно. 

Чтобы закрепить достигнутое, мы решили сходить в парикмахерскую. Точнее, подстричься решила подруга, а я просто посмотреть на работу ее мастера. Моя самая лучшая подруга-парикмахер несколько лет назад уехала жить в Израиль. 

Сначала она слала длинные и слезливые письма: все плохо, жарко, язык не понимаю… Потом послания стали реже, а содержание – конструктивней: устроилась на работу, обживаем новую квартиру, дочь ходит в бесплатную художественную студию. Потом, видимо, жизнь совершенно наладилась, и связь прекратилась. Я так и не нашла «своего» парикмахера, того, кто знает, как из моих тонких и, чего скрывать, отнюдь не густых волос, сделать красивую прическу. 

Обо всем этом я думала, сидя в салоне напротив подруги, которую подвергали всем последним достижениям – стригли горячими ножницами и выпрямляли кудри утюжком.

– Давай сходим в кафе. Ну, в то, что возле моей мамы.

– Нет, давай посидим где-нибудь на открытой площадке.

– Ой, а сходите лучше в «Харбин», – вклинилась в наш диалог молоденькая парикмахер. – Там и мясо вкусное, и саксофон… Меня туда мой Олег Анатольевич постоянно водит. Мне нравится! 

– В смысле, ресторан нравится, – уточнила девушка, засмеявшись. – Не Олег Анатольевич. Так он, конечно, мужчина неплохой, нежадный. Только, когда целоваться лезет, противно. Ему ж уже под пятьдесят…

Мы с Ленкой затихли. У нас знакомых Олегов Анатольевичей, как минимум, семь, включая ее мужа и моего шефа. И при этом – всем им почти под пятьдесят! Я видела, что Ленка навострила уши так, что они полезли из-под волос, и, казалось, что девушка сейчас чикнет их ножницами. Мне для ясности захотелось тут же уточнить, кто такой этот Олег Анатольевич? Как выглядит, где работает? Я еле сдерживалась от любопытства. Впрочем, наводящих вопросов задавать не пришлось. В разговор включилась маникюрша. 

– А чего тебе противно? Что он так плохо выглядит?

– Да нормально, вроде, выглядит, как все. Немного лысоват, немного пузат, – без тени иронии начала характеризовать его моя парикмахерша. – Только престарелый… Все было б хорошо, если б целоваться не лез.

Пузатому Олегу Анатольевичу должно было икаться – ему начали перемывать косточки. Причем, без нашего участия.

– Слушай, а чем он занимается? – перебирая пузырьки с разноцветным лаком, поинтересовалась маникюрша.

– А я и не знаю… Он мне что-то рассказывает, но я особо не вникаю. Он вообще-то не нудный – погрузит полчасика, и все, – ответила юная нимфа, после чего воцарилась пауза. Мы с Леной затаили дыхание.

– Ой! Вспомнила. Он же шубы шьет.

Я разочарованно вздохнула – среди моих знакомых Олегов Анатольевичей никто запчастями не торговал. Разве что втайне от всех. Моя подруга облегченно улыбнулась – ее супруг тоже этим не занимался.

Молоденькая парикмахерша еще что-то рассказывала о своих отношениях с престарелым, на ее взгляд, ухажером, но мы ее уже не слушали. Тему мы продолжили, когда вышли.

– А представь себе, если бы я была женой этого Олега Анатольевича? Разве можно так болтать? – возмущалась Лена.

– Ну, история знает много таких примеров, когда из-за чьего-то длинного языка в один миг раскрывалось то, что молчаливые изменщики скрывали годами. И эта когда-нибудь тоже доболтается. Сто процентов.

Вообще, в отношениях, где присутствуют жена и любовница,  в относительном неведении находится только супруга. Конечно, как говаривал известный киногерой «баба, она сердцем чувствует». Правда о ее муже – это зачастую только вопрос времени. Иногда бывают почти анекдотичные случаи. Один наш краматорский преуспевающий мачо привез из дальней командировки своей любовнице шубу. То ли шуба ей так не подошла, то ли она имела на своего мачо зуб, но эту шубу она отнесла его жене, ничего не подозревающей о «потусторонних» связях, и отдала со словами «не мой размер». Единственное, о чем пока умалчивает история, как сложились дальнейшие отношения этого тройственного союза. Хотя признаться честно, мне в преддверии зимы больше интересна судьба шубы.