После встречи "нормандской четверки" в Берлине, в которой приняли участие главы Германии, Франции, Украины и России, президент Петр Порошенко заявил о том, что стороны пришли к соглашению о создании "дорожной карты" минских соглашений, вводе полицейской миссии ОБСЕ и доступе наблюдателей ко всей оккупированной территории, в частности, к неконтролируемому участку российско-украинской границы. В свою очередь, заместитель главы Администрации президента Константин Елисеев уточнил, что Украина получит доступ к границе с РФ на второй день после выборов на Донбассе. "Апостроф" поинтересовался у украинских политиков, общественных деятелей и журналистов, согласны ли они с таким порядком действий.

Заместитель министра по временно оккупированным территориям Георгий Тука:

Мы сейчас очень детально изучаем опыт тех стран, которые составляли некогда Федеративную Республику Югославия, изучаем опыт балканского конфликта. Нельзя, конечно, его полностью переносить на нашу страну, потому что там очень много различий. Но если взять опыт Боснии, то количество погибших - примерно 100 тысяч, плюс порядка 20 тысяч людей до сих пор числятся пропавшими без вести, более миллиона внутренних переселенцев.

И когда начинался процесс установления мира, на эту территорию было заведено 60 тысяч вооруженных миротворцев. Не пятьсот, не триста, а такое количество. И параллельно начал происходить процесс разоружения, начала восстанавливаться мирная жизнь и законная власть, параллельно сокращался контингент миротворцев, были проведены выборы под контролем ОБСЕ, включая ОБСЕ в выборные комиссии. Представители ОБСЕ даже носили урны для голосования, чтобы исключить какие-либо провокации и подтасовки.

Так что это очень сложная задача, не надо думать, что если речь заходит о вводе 500 полицейских, то это решение вопроса. Конечно, абсолютно реально, когда в каждом населенном пункте будет вооруженная полицейская миссия, нейтральная, которой будет доверять Украина, вторая сторона конфликта и местное население. Тогда уже, на основании всего этого, восстановление органов власти будет работать. И только после этого можно проводить выборы.

Первый президент Украины Леонид Кравчук:

Я слышал прямую речь президента России Путина, где он сказал, что миссия будет контролировать те места, где есть разъединение сил и где сосредоточены военно-технические средства. То есть он не сказал, что речь идет о дырке на границе, которая тянется 400 километров. Так что это уже другое, это не миссия. Кроме того, эти так называемые "миссионеры" встретятся с огромным количеством боевиков и сепаратистов, так что я не думаю, что будет так просто завести туда такое количество людей.

Также я думаю, что для президента России очень желательно, чтобы эта ситуация на Донбассе продолжалась. Он не хочет изменить ситуацию, скажем, заморозить этот процесс, он хочет, чтобы он был живым, все время пульсировал, чтобы можно было это использовать для различных диверсий и в целом экономического и политического влияния на Украину. Поэтому, учитывая это все, я имею сомнения.

Кроме того, канцлер Германии сказала, что сначала закон о выборах, подготовка к выборам, а уже потом полицейская миссия. Но как можно провести выборы в данных условиях, как туда зайти? Я не понимаю, как украинская власть может принять закон и его там реализовать, если там нет украинской власти на этой территории. Снова у меня большие сомнения, что это удастся.

Я за то, чтобы действовать и принимать меры. Но надеяться на то, что это даст какой-то быстрый результат не нужно. Нам надо требовать соответствующего выполнения решения Совета Европы. А там сказали, что прежде – военно-технические вопросы, а после этого — политические. А они хотят все сделать наоборот: сначала - политические, затем - гуманитарные, а затем - уже все остальные. Я думаю, что это ошибка. Или они не знают реального положения вещей на Донбассе, или это делается сознательно, для того, чтобы затянуть процесс. И они идут в данном случае на поводу у президента России.

Волонтер и блогер Юрий Касьянов:

Контроль над границей с Россией нам нужно получить исключительно силами Вооруженных сил Украины. А выборы должны проходить по украинским законам и без какого-либо участия предателей и коллаборационистов, всей этой сволочи, которая пришла на нашу землю и убивает наших людей. В этом случае возможно провести выборы, восстановить контроль над границей и восстановить порядок и законность на оккупированных территориях. Все остальное — профанация и разговоры, которые не имеют абсолютно никакого веса, никакого основания.

Сейчас на нашей территории находится российская оккупационная армия, идет война, а во время войны нельзя проводить выборы на какой-либо оккупированной территории, особенно там, где находятся вражеские войска. Никакое ОБСЕ, никакие международные организации не смогут здесь хоть как-то посодействовать, это наше личное дело, дело наших вооруженных сил, дело нашего народа, все остальное - это досужие разговоры.

Военный журналист Роман Бочкала:

Речь пока не идет именно о вооруженной миссии ОБСЕ, речь идет о полицейской миссии. Вооруженная подразумевает скорее военную миссию, а в данном случае речь идет только о полицейской. А у такой миссии достаточно ограниченный мандат по полномочиям, у них есть только легкое вооружение и средства самозащиты. Поэтому естественно, ни одна из стран-участниц ОБСЕ не отправит своих граждан, своих миротворцев в воюющий Донбасс до тех пор, пока там будет проходить вооруженный конфликт. Поэтому первое, что должно произойти — не выборы, а отвод вооружения, отвод тяжелой техники. А первое, что следует сделать России, - это отозвать своих наемников, отозвать военную технику: танки, гаубицы, и все то, что сейчас находится на Донбассе. А уже потом можно говорить о выборах и других вещах.

Что касается возможности проведения этих выборов, то здесь вопрос к России. До тех пор, пока Кремль будет поддерживать террористов, таких элементов марионеточных вроде Захарченко и Плотницкого, ни о каких выборах речи быть не может. Так что я не вижу пока условий, при которых эти выборы могли бы состояться.

По поводу возможности контролирования границы, то, опять же, этот вопрос должен рассматриваться в контексте результата этих выборов. Ведь что такое граница для боевиков? Для них это пуповина, по которой они получают полностью военное и прочее снабжение из России. И совершенно очевидно, что если разорвать эту пуповину, то так называемые ЛНР и ДНР не просуществуют и дня. Поэтому вопрос контроля границы ОБСЕ или украинскими силами - это еще и вопрос того, готова ли Россия отказаться от поддержки своих вассалов, этих банановых республик.

Поэтому, по сути, все упирается в одно слово — Россия. Все зависит исключительно от воли Путина и компании. Можно придумать множество отговорок, но главное, что надо сделать: вывести технику, решить вопрос с лидерами боевиков, отказаться от незаконных террористических режимов на Донбассе, и вот тогда уже можно вводить и миссию ОБСЕ, и все остальное. А пока этого не произойдет, разговоры об этом - имитация миротворческого процесса. К сожалению, похожие процессы мы видим в Приднестровье, Нагорном Карабахе, Абхазии, Южной Осетии. Конфликт в Украине выгодно ничем не отличается от вышеназванных территорий, и мы пока больше идем в сторону замораживания конфликта, чем его разрешения.