"Большая земля", "свободные территории" — так называют не контролируемую боевиками часть Донбасса и всю Украину. В лексиконе жителей оккупированных городов за два года появилось много новых слов. "Исходящие", они же "минусы" — это когда стреляют из Донецка. "Входящие", они же "плюсы" — когда летит в жилые кварталы. ДАП — аббревиатура "Донецкий аэропорт Прокофьева", который весь 2014 год принимал "плюсы" из жилых кварталов. "Бабахи", "бамсы", "опять шарашит", "север шумит" — это все об обстрелах. Страдает от них, как водится, "мирняк" — мирные жители. Боевиков ДНР как только не называют — "дырявые", "орки", "получленцы" (вариант — "оплаченцы"), "обезьяны", "пятнистые". Собственно, саму ДНР чаще всего называют "дыра". Об этом пишет Сергей Курганов для "Апострофа".

"Дыра" "отжала" несколько супермаркетов, и теперь бывший АТБ называется официально "Первый республиканский супермаркет", а в народе — "Первый отжатый". Те, у кого нет денег, получают гуманитарную помощь от Штаба Рината Ахметова — "гумку", "Ахмет-пакет". Причем все четко разделяют: из России приходят грузовики в "конвое", а "гумка" от Штаба — в "колонне". В "конвое" из России везут "гречку", которая имеет свойство стрелять или взрываться.

Два года отчаяния — и безразличие как результат. Донецк умирает как мегаполис, как город, который еще недавно — всего два года назад — бурлил, кипел, жил своей привычно-беспокойной, но накатанной жизнью. Он лишился своей пафосности, слегка мещанского шика, за который был не раз нещадно критикуем другими регионами.