С наступлением относительного затишья в Донецк начали возвращаться уехавшие в прошлом году жители. Часто отношение к «возвращенцам» у тех, кто оставался на месте, отличается враждебностью и нетерпимостью.
"Мне соседка так и сказал, мол, проваливайте, откуда прибыли. Как будто я должна была у нее спрашивать, как мне своих детей спасать? – говорит жительница Ленинского района Анастасия Калмыкова. – Соседи говорят, мол, сдадут нас в комендатуру или "МГБ" как шпионов, потому что мы в Бердянске год жили. А ненавидят из-за того, что они сейчас героинями ходят – и обстрелы пережили, и страху натерпелись, и за бабушкой неходячей все вместе ухаживали. И у них теперь как будто команда, а мы как будто изгои, пришлые чужаки. Нам тычут, мол, совсем все плохо в Украине – так мы в "процветающую ДНР" вернулись. Вернулись, потому что здесь наш дом! С соседями не разговариваем, как-то живем. Муж пока на общественных работах за 2500 рублей, я, наверное, на рынок пойду работать".
Психологи говорят, ситуация разграничения на "свой/чужой" – вполне естественна для людей, переживших стресс или постравматический синдром.
"Свидетелями или участниками войны стали все – и те, кто остался под обстрелами, и те, кто спасался от них. Одни объединились под эгидой одного горя – обстрелов, войны, другие – под эгидой беженства, переселенчества, отрыва от родных корней, – говорят  психологи. – Эти две группы считают, что каждой из них досталось больше тягот, они достойны большего уважения и большей жалости. Начинается соперничество по принципу разговора у кабинета врача – у кого сильнее болячка. Все это сводится к требованию определенных преференций к себе, пострадавшим, от других людей, от властей и пр. Группы "своих" и "чужих" могут раздуть мировой пожар, а могут сосуществовать вполне мирно, стерев со временем свои границы. Рецепт один – терпимость. И не стоит лезть в личные дела других людей".