Старость – не радость, говорят в народе. Но и эта «не радость» может быть разной. Спокойной, скрашенной добрыми воспоминаниями, посильным домашним трудом, заботой детей и внуков. Или – одинокой, беспамятной, безобразной. Такой, что и врагу не пожелаешь.

Среди голых стен

У Варвары с молодости был сложный характер. Рассказывают, на работе нигде долго не держалась, особо не утруждала себя вниманием ни к мужу Евгению, ни к дому. Детей у них не было. Вроде, брали приемыша из детского дома, но материнских чувств у Варвары хватило недели на две, а потом ребенка вернули в детдом.
Годы летели, не добавляя ни мудрости, ни терпения, ни здоровья. Когда муж слег после инсульта, странности Варвары обострились. Квартира стала напоминать заброшенный сарай. Среди голых стен валяются груды тряпья, из мебели остались ржавый холодильник, ободранный стол и старая кровать. Мыть и брить Евгения приходил его друг и сосед по дому Леонид Валентинович. А Варвара даже таблетки больному забывала давать. При нормальном уходе он, возможно, жил бы и сегодня. Но в сентябре прошлого года Евгения не стало.

Адекватная

После смерти мужа старческий маразм Варвары начал приобретать угрожающие формы. 80-летняя женщина полураздетой бродила по улицам, поджигала мусор во дворе, подъезд превратила в уборную. Словно бессознательно мстила себе и миру за неудавшуюся жизнь.
Опасаясь, что беспокойная старушка затопит дом или устроит пожар, соседи дважды вызывали психиатрическую бригаду. Врачи приезжали, но «по своей линии» ничего не находили. Адекватная, говорят. Психиатрам, конечно, виднее, что нужно сотворить, чтобы человека признали сумасшедшим. Интерес к престарелой Варваре проявил только один медбрат. Хотя интересовался он, скорее, не здоровьем старой женщины, а ее жилплощадью. По слухам, медработник и нотариуса привозил. Удалось ему решить свои жилищные проблемы или нет, не известно, но бабулька по-прежнему оставалась без присмотра. Под Новый год ее привезла «скорая»: подобрали где-то на улице с поврежденной ногой. С тех пор ходить она не может.

Опекуны-добровольцы

Ни родных, ни друзей у Варвары нет. Уход за ней взвалила на себя супружеская пара из соседнего подъезда. Вера Яковлевна и Леонид Валентинович - уже в возрасте, им нелегко мыть, обстирывать и кормить несостоявшуюся пациентку дурдома. А она ничуть не пытается облегчить им труд. Ухитряется сползать с кровати, оставляет собственные экскременты везде, куда доберется. Тошнотворный запах пропитал всю квартиру, хоть противогаз надевай. По ночам соседей будят крики и отчаянный стук в дверь. С внутренней стороны железная дверь вся побита и покрыта вмятинами – можно себе представить силу ударов. Если Варвару ругают за ее проделки, она твердит, как ребенок: «Я больше не буду». И все повторяется снова.
Когда мы вошли в злополучную квартиру, хозяйка опять лежала на полу полуголая, в отходах своей жизнедеятельности. Ее абсолютно не смутило появление посторонних людей, в том числе и мужчин. Среагировала она только на миску горячего борща, которую принесла Вера Яковлевна. Как держать ложку и хлеб, Варвара еще не забыла.
– Сил моих больше нет, – чуть не плачет Вера Яковлевна. – Утром только ее помыли, уложили в постель. Помогите снять с нас этот крест!
Никто не обязывает их нести эту ношу. Но и бросить соседку помирать от голода и грязи они не могут.
– Жалко по-людски, живой человек, все же. Да и с Женькой, мужем ее, мы друзьями были, – мрачно добавляет Леонид Валентинович.
Варвара вряд ли сознает, что с ней происходит, и что жива она только благодаря заботе двух пожилых соседей. К счастью, в людях еще не доистребили совесть и милосердие. А в государстве? Должно оно как-то заботиться о своих гражданах?

Вместо послесловия

В Мариуполе, судя по сообщениям СМИ, нашли решение проблемы. Там с 2009 года одинокие пенсионеры могут заключать наследственные договоры на передачу жилья городским властям. Взамен горсовет за свой счет организует их содержание в хосписе и похороны. Человек остается собственником жилья до самой смерти, после чего оно переходит горсовету  и далее – очередникам на жилплощадь.
Очевидно, пора подумать о чем-то подобном и в нашем городе. Ситуация с Варварой, скорее всего, и сегодня не исключение, а со временем проблема приобретет прогрессирующий характер. Подходят к пенсионной черте поколения, которые не знают соседей по дому даже по имени. И далеко не все нынешние дети, к сожалению, способны взять на себя заботу о больных престарелых родителях.
Мы создаем приюты для бездомных животных. Никто не спорит - дело нужное, гуманное, человечное. Но, наверное, одинокие беспомощные старики, пусть даже не самые образцовые, заслуживают внимания гораздо большего, чем собаки, кошки и хомячки.